Однажды в «Знамени»

Однажды в “Знамени”...

В журнале “Знамя”, в первом “толстом” столичном журнале, я был опубликован в 1959 году. Вроде бы полвека прошло с тех пор, но я до сих пор ясно помню все отеческие беседы со мной и знакомства, чаще всего безразличные иль пренебрежительные.

В солидный московский журнал я попал благодаря помощи Юрия Нагибина. Был он в ту пору самым активным и ярким рассказчиком и членом редколлегии журнала “Знамя”. У меня написался рассказ, как мне казалось, достойный его прочтения, и я, провинциал во всех смыслах, из города Чусового, послал рассказ в столицу.

И вызван был в журнал для редактуры, с корабля на бал угодил в комнатенку отдела прозы, где много лет сидел, беспрестанно курил табак и разговаривал про охоту самый приветливый и добрый человек в редакции Виталий Сергеевич Уваров.

Редактировали мой рассказ странно и почему-то по цепочке, в конце которой было главное звено — редакторша Разумовская, дама многограмотная и от образованности сверхвысокомерная. Рассказ, изрисованный разными карандашами и чернилами, попал к Разумовской уже не вселяющим доверия. Она небрежно бросила его мне на колени и приказала внимательно ознакомиться с замечаниями, сообщив при этом, кто его читал, выходило — от уборщицы до самого Вадима Михайловича, и попутно известив, кого она редактировала, вывела в люди, и как бы ненароком ввернув, что и французский язык ей не чужд, и вся мировая литература ею досконально освоена.

Я-то подумал, что эта дама удостоила вниманием лишь меня, лишь мне дала отчет о себе и своих познаниях, но, оказалось, она “работала” со всеми молодыми авторами этаким вот методом, а более даровитые и маститые ее просто избегали. И не одна она, такая интеллектуалка, блистала на фоне тогдашнего, чуть проясневшего литературного небосклона. Ходила в те поры злая эпиграмма о том, как хавают беспощадные редакторы стальными зубами. Но “когда перед ним лауреат Вирта, он, редактор, вынимает челюсть изо рта”.

Посмотрев рассказ и матерно обругавшись, Виталий Сергеевич сказал мне, подавленному, вконец растерзанному столичным интеллектом, чтобы я ехал домой и чтоб ни о чем не беспокоился.

С рассказом “Солдат и мать”, печатно изображенным в журнале “Знамя”, я таскался по комнатам литературного общежития, поступив на Высшие литературные курсы, но более в “Знамя” меня не тянуло.

Лишь в 1974 году, написав три рассказа о медведях, я решил созоровать и послать их в “Знамя”. Оглоушенные, смятые эпохальной прозой Кожевникова, Чаковского и прочих титанов пера, знаменцы обрадовались моим рассказам. Осипов, тогдашний заместитель главного редактора, даже позвонил мне в Вологду и сообщил, что с ходу рассказы ставит в номер. И они появились в № 1 за 1975 год. Никакой изнурительной, тем более унизительной редактуры уже не было, как не было ее и позже — в новые времена, когда в 1995 году печаталась моя повесть “Так хочется жить”.

После продолжительного угарного периода сверхсоцреализма журнал проснулся, сделался более современным, иногда и чересчур современным. В нем печатается немало серьезных писателей, и ему бы еще попристальней вглядеться в глубину русской провинции — здесь происходят очень сложные, порой занятные духовные процессы. Здесь много пишут и еще больше говорят.

Желаю “Знамени” выжить и заново процветать, я всем “толстым” журналам этого желаю. «Знамя» 2001, №1

louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet max maillots max maillot woolrich outlet