"Кабы заводы были мои"

04.03.2015

К 200-летию со дня рождения С.Н. Гончарова, мецената и любимого шурина русского гения

«Боже мой, кабы Заводы были мои, так меня бы в Петербург не заманили и московским калачом. Жил бы себе барином…» – вздыхал некогда Пушкин. Письмо поэта адресовано жене, красавице Натали, детство и юность которой прошли в этом прекрасном земном уголке, так полюбившемся и самому Александру Сергеевичу. Калужская усадьба Полотняный Завод. Не романтическое название, но ныне оно звучит строкой незавершенного пушкинского стиха…

Имение принадлежало Афанасию Абрамовичу Гончарову – одному из удачливых российских купцов и промышленников. Ему оно обязано славой и богатством.

Петр I с отеческим вниманием следил за предпринимательской деятельностью Афанасия Гончарова, чему свидетельством об­ращенные к нему письма. В «Истории Петра» Пушкин не преминул упомянуть об этом: «В 1717<году> из Амстердама подрядил Петр меж­ду прочим плотинного мастера и послал его к ка­лужскому купцу Гончарову, заведшему по его воле полотняную и бумажную фабрику. Петр писал Гончарову».

Что ж, Петр умел приветить хватких, сильных людей, способных с ним в одной упряжи выта­щить сонную Россию на мировой простор, про­будить ее могучие силы, вдохнуть свежий ветер в российские паруса.

Петр I строил первый русский флот, Афана­сий Гончаров – полотняный завод. Эти два со­бытия, несопоставимые, казалось бы, по своей значимости, неразделимы: великое дело, затеян­ное русским царем, не могло бы осуществиться без крепкой, надежной парусины, что поставлял флоту Афанасий Абрамович.

Под паруса­ми, что ткались на берегах извилистой калуж­ской речушки Суходрев, бороздили моря и океа­ны русские эскадры, чуть ли не вся английская военная флотилия и половина французской.

История Полотняного Завода – величественна и трагична. Усадьба пережила и блестящий период расцвета во времена Афанасия Гончарова, и время упадка, и эпоху великих потрясений.

А в Великую Отечественную, в декабре 1941-го, когда солдаты 17-го гвардейского полка (среди гвардейцев был и мой отец Андрей Черкашин) выбивали немцев из поселка со странным названием Полотняный Завод, гончаровский дворец сгорел. От некогда величественного дворца остались не менее величественные руины…

Начиная с 1999 года, – тогда в преддверии пушкинского юбилея распахнулись двери музея (и в том великая заслуга Валерия Васильевича Сударенкова, в то время губернатора Калужской области!) – стали происходить прямо-таки чудесные явления: стены дома, как магнит, начинают притягивать к себе семейные реликвии.

Так, поистине гражданский подвиг совершила Татьяна Леонидовна Новицкая-Гончарова, в замужестве Кильчевская, передав в музей исторический гарнитур. А это – диван, два кресла, шесть стульев, столик, – всё из красного дерева! Семейный раритет возвращается в стены разоренного прежде, а ныне возрожденного гнезда Гончаровых в Полотняном Заводе. Гарнитур в стиле «жакоб», – по имени семьи французских мастеров-мебельщиков, но сработанный русскими мастерами в середине девятнадцатого века, стал свидетелем жизни нескольких поколений славного рода.

Конечно, такое решение далось ей наверняка непросто. «Я не жалею, что рассталась с гарнитуром, хотя за столько лет привыкла к нему, – он стал не просто обстановкой, а частью жизни, – говорит она. – Радуюсь, что исполнила свое давнее желание, и теперь этот гарнитур украсил мемориальный кабинет своего прежнего владельца, а моего далекого предка Сергея Гончарова, в родовой усадьбе Полотняный Завод».

Всегда поражала черта характера всех Гончаровых – они хранители! Это отличительная черта рода. И богатейший семейный архив, где есть царские грамоты, челобитные, родственная переписка, в том числе и письма Пушкина, школьные тетради, рисунки, альбомы, – как срез жизни многих-многих поколений, – давно уже стал народным достоянием.

Совсем недавно в музее-усадьбе «Полотняный Завод» торжественно отметили юбилей Натали Гончаровой. И вот здесь же отпразднован 200-летний юбилей ее младшего брата Сергея.

«Славный брат Сережа»

Так называется выставка, открытая в стенах музея-усадьбы.

Сергей Гончаров родился в Москве 11 февраля, (а по новому стилю 25-го) 1815 года. Известно даже точное время его появления на свет: «по полудни в 9 часов». В феврале того же года младенца крестили в церкви Симеона Столпника, что и поныне красуется на старинной Поварской. Принимал от купели новорожденного дедушка Афанасий Николаевич, крестной стала прабабушка Екатерина Андреевна, урожденная Сенявина.

Афанасий Николаевич внука любил и в письмах частенько упоминал имя «младшенького». «Сережа мой всех вас лучше, – замечает он старшему, Дмитрию, – ласковей и умнее».

Надо отдать должное родителям, Николаю Афанасьевичу и Наталии Ивановне Гончаровым, – всем своим шестерым детям: Дмитрию, Екатерине, Ивану, Александре, Наталии и Сергею, несмотря на житейские неурядицы, они сумели дать превосходное образование.

И Наташа, и Сергей – младшие дети в семье Гончаровых. Почти погодки, они были очень дружны с ранних лет, и эта дружеская привязанность сохранилась на всю жизнь. В детстве, видимо, брат и сестра брали одни и те же уроки, к ним приглашали одних и тех же учителей. Ведь домашнее воспитание младшего Гончарова должно было быть на должном уровне, – во всяком случае, не хуже, чем у братьев.

Семнадцатилетним юношей Сергей Гончаров вступил в военную службу унтер-офицером Киевского гренадерского полка.

Его послужной список невелик: через год, в декабре 1833-го, переведен в гренадерский Наследного Принца Прусского полк. В июле 1835-го он – корнет Ингерманландского гусарского полка. В следующем году поручик Сергей Гончаров выходит в отставку.

В начале 1830-х, в пору своей петербургской юности, он – частый гость в доме Пушкиных: сестра Наташа и ее муж Александр Сергеевич, известнейший в России поэт, встречали его с искренней радостью.

Верно, не случайно так тепло относился к Сергею Гончарову, доброму молодому человеку и умному собеседнику, великий прозорливецПушкин. К тому же, шурин Сергей Николаевич был и партнером Пушкина по шашкам, – игре, требующей быстрых и оригинальных решений.

«У меня, отгадай, кто теперь остановился? – спрашивает свою Наташу поэт, – Сергей Николаевич… Я очень ему рад. Шашки возобновились».

А вот строки из других пушкинских писем жене:

«Я рад, что Сергей Николаевич будет с тобой, он очень мил и тебе не надоест»;

«Serge еще у меня, вчера явился ко мне в офицерском мундире, и молодец».

А вот и сам Сергей Гончаров, в сентябре 1832-го гостивший в доме Пушкиных на Фурштатской, сообщает брату Дмитрию в Полотняный: «Вот уже больше двух недель, как я поселился у Таши, мне здесь очень хорошо».

А в феврале 1833 года, в доме на Морской, куда перебралось пушкинское семейство, пышно праздновалось его восемнадцатилетие: за именинника поднимали бокалы с дорогим французским шампанским «Мадам Клико» сам Александр Сергеевич, Натали, близкие друзья семьи.

Сергей Николаевич, единственный из братьев Гончаровых, кто оставил о Пушкине поистине бесценные воспоминания, рисующие его облик без хрестоматийного глянца. Он один из немногих, кто так близко знал Александра Сергеевича, его привычки, особенности характера: «Одним могли рассердить Пушкина не на шутку. Он требовал, чтобы никто не входил в его кабинет от часа до трех; это время он проводил за письменным столом или ходил по комнате, обдумывая свои творения, и встречал далеко не гостеприимно того, кто стучался в его дверь».

И в то же время, по наблюдениям Сергея Николаевича, у Пушкина «был самый счастливый характер для семейной жизни: ни взысканий, ни капризов».

Юность Сергея Гончарова безмятежной не назовешь: в начале жизни ему пришлось испытать немало унижений и разочарований. Нет, жалоб и сетований от него родные не слышали, – он был сдержан и горд. Но как тревожилась о нем сестра Натали, сколько любви и заботы о любимом ее Сереженьке в письмах к старшему брату, адресованных в Полотняный Завод!

«Ты в таких хороших отношениях с княгиней Черкасской, что тебе стоит только сказать ей слово, чтобы она попросила генерала обратить внимание на Сережу, – умоляет она Дмитрия, – …На бедного мальчика тяжело смотреть, он даже потерял свою обычную жизнерадостность. Дела его плохи, денег нет… Молодой человек совсем погибнет, а он так много обещает и мог бы когда-нибудь стать чем-то. Ради Бога, спаси его, я не могу думать о моем несчастном брате спокойно».

Приезда Сергея Николаевича в семье Пушкина ждали как праздника. Радость встречи с ним сквозит за этими шутливыми строчками Натали к Дмитрию: «Прощай, нежно целую тебя, а также моего славного брата Сережу, которого я бы очень хотела снова увидеть. Пришли его к нам хотя бы на некоторое время, не будь таким эгоистом, уступи нам его по крайней мере на несколько дней, мы отошлем его обратно целым и невредимым».

Военной карьеры Сергей Гончаров не свершил, – ему пришлось выйти в отставку, – но зато преуспел он в делах финансовых: служил, и довольно успешно, в Государственном коммерческом банке, его Московской конторе.

Выйдя в отставку в апреле 1836-го и поселившись в Москве, Сергей Николаевич вскоре женился. Женился по любви, ведь его избранница баронесса Александра фон Шенк слыла бесприданницей! Любопытно, но Пушкин знал о свадьбе любимого шурина, что сыграли в Туле (невеста была родом из тех мест) осенью 1836 года. На грядущем семейном торжестве поэту не довелось побывать. Но эти строки, обращенные к нему, ему довелось прочесть. И о будущей свадьбе он знал!

«Ты вероятно, слава Богу, здоров, жена и дети тоже, – пишет Пушкину преданный ему Павел Нащокин. – Брат же твой, т.е. по жене (вот уж поистине оговорка по Фрейду, самый близкий друг поэта называет его шурина братом!), – Сергей, – женится на баронессе Шенк; был сей час у меня – и объявил мне – звал меня к себе. Завтра увижу я новую (золовку) Натальи Николаевны и тогда отпишу – как я ее нашел».

Так уж совпало, что первенец четы Гончаровых, сын Михаил, родился в печальном для России 1837-м…

Еще одна горестная замета: именно Сергею Гончарову, первому в Москве, долетела из Петербурга роковая весть о смерти Пушкина. Ему же выпала печальная миссия – сообщить о том Нащокину. Павлу Воиновичу, по воспоминаниям его жены, «сделалось дурно».

Не медля ни минуты, Сергей Николаевич помчался в северную столицу, чтобы в те скорбные дни быть рядом с сестрой, разделить ее страшное горе. И позже вместе с тетушкой Екатериной Загряжской, братом Дмитрием и сестрой Александрой сопровождал бедную Натали, в одночасье ставшей вдовой, и ее осиротевших детей в Полотняный Завод…

Минут годы. Многое изменится в жизни Сергея Николаевича.

В 1844-м он поступает на службу в Московскую контору Ассигнационного банка чиновником особых поручений. В 1847 году Сергей Николаевич – глава большого семейства, облеченный должностью губернского секретаря. Видимо благодаря своей исключительной честности и порядочности в 1850-м он избран заседателем Московского совестного суда. Коллежский секретарь, отставной титулярный советник. В сентябре 1864-го Сергей Гончаров пожалован орденов Св. Станислава 2-й степени, в том же году он возглавил дворянскую фракцию в Московской городской думе. Но исполнять эту почетную должность ему довелось недолго – в ноябре 1865-го Сергея Николаевича не стало. Всего лишь на два года он пережил любимую сестру Натали…

Похоронен в некрополе Новодевичьего монастыря. Сергей Николаевич, единственный из братьев и сестер, упокоился в Москве, – там, где и появился на свет… В память о нем, ревностном поборнике народного образования, в московских гимназиях учредили именные «Гончаровские стипендии».

Не зря всё-таки так трепетно любил Пушкин Сергея Гончарова.

Сергей Николаевич оставил большое потомство. Кровь – великая сила! Всё меняется в нашем бренном мире, но остаются вечные ценности, как самое великое наследство, дарующиеся из рода в род – честность, скромность, достоинство.

Фамильное древо Гончаровых прочно вросло в историю России, а ветви распростерлись надо всем миром. Такова судьба деревьев-патриархов. Но не каждому роду дается столь много богатств и потерь, славы и гонений.

Три века Гончаровых, – словно в каждом столетии эстафету подхватывает кто-то из огромного клана: в XVIII – удачливый заводчик Афанасий Гончаров, патриарх рода, в XIX – хрупкая красавица Натали, принявшая в замужестве лучезарную фамилию, в XX – ее тёзка-художница Наталья Гончарова, знаменитая «амазонка русского авангарда». На кого из Гончаровых падет эта миссия в нынешнем веке, кто поддержит славу фамилию? Время всё расставит по своим местам.

Но день памяти Сергея Николаевича, ознаменованный щедрым даром его далекой пра…правнучки, войдет в современную летопись музея-усадьбы «Полотняный Завод».

Царь-колокол и Царь-бас

Боль и беда гончаровской усадьбы: в недоброй памяти тридцатых годах не стало церкви во имя Преображения Господня, заложенной еще в середине XVIII века первым владельцем усадьбы Афанасием Абрамовичем Гончаровым, и родовой усыпальницы. А на их месте возвели … фабричную столовую.

Призыв долгое время считался несбыточной мечтой, пока не было.

Самой фамильной церкви еще нет, но уже близ старинных Спасских ворот, где она прежде красовалась, восстановлена часовня, и в ней идут службы. Первая литургия прошла в сентябре 2012-го, – в том знаменательном году исполнилось двести лет со дня рождения Натали Гончаровой. Во многом именно ей, хрупкой красавице, жене и музе великого Пушкина, обязан своим возрождением из небытия гончаровский дворец. Настал черед и для храма, еще дореволюционными историками признанного «древним и замечательным по своей архитектуре и летописи». Получено и благословения митрополита Калужского и Боровского Климента.

Одним из первых, кто откликнулся на призыв возродить святыню, стал Владимир Маторин, солист Большого театра, народный артист России.

Лучший исполнитель партии Бориса Годунова. Великий певец современности, – ему восторженно рукоплескали зрители всех мировых столиц!

А еще Владимир Маторин – необыкновенный человек. Он, как никто другой оправдывает звание народного артиста, – поистине, служит своему народу. Помимо всех званий и регалий, а их великое множество, в том числе и два ордена «За заслуги перед Отечеством», – Владимир Маторин – Председатель Фонда возрождения культуры и традиций малых городов Руси.

Вот лишь несколько примеров работы Фонда: в Зарайске – оказана помощь в возрождении Иоанно-Предтеченского храма, в Кинешме – детской воскресной школе, в Коломне – музею боевой славы, в Александрове – музею Марины и Анастасии Цветаевых. В Ильицыно, бывшей усадьбе Гончаровых, что близ Зарайска, идет восстановление старинного храма Христа Спасителя. В Ржеве, благодаря Фонду, создан мемориальный сквер памяти героя войны 1812 генерал-майора А. Н. Сеславина.

Фонд помогает храмам, больницам, музеям, монастырям, школам в Суздале, Владимире, Переяславле-Залесском, Костроме, Рязани, Козельске…

Благотворительные концерты проходят в Москве: в храме Христа Спасителя, в Новодевичьем монастыре. Под эгидой Фонда проводятся Бахрушинский фестиваль и историко-музыкальный фестиваль «Жемчужины России». Фонд живет настоящей полнокровной жизнью, помогая возрождению малых городов, русских жемчужин: его цель – собрать, нанизать на распавшееся ожерелье те самые жемчужины, потускневшие от времени. Вернуть им былую красоту.

По счастью, в орбиту деятельности Фонда попал и калужский поселок Полотняный Завод. Все средства от благотворительного концерта Владимира Маторина, что на днях с огромнейшим успехом (зал стоя приветствовал великого артиста!) прошел в областной Калужской филармонии, пойдут на восстановление церкви Преображения Господня: в основание будущего храма заложены незримые кирпичики.

…Когда-то далекие предки Владимира Маторина, отец и сын Иван и Михаил Маторины (Моторины) вошли в историю России, как мастера-литейщики, создатели одного из чудес восемнадцатого века: Царь-колокола. Но судьба кремлевского Царь-колокола печальна: ни разу он так и не зазвонил.

Но сколько колоколов с возрожденных храмов зазвонили благодаря стараниям потомка русских мастеров Владимира Маторина, и не счесть!

Будем верить, что не далек тот день, когда и в Полотняном Заводе, зазвучат колокола фамильного гончаровского храма, – тот звон будет слышен далеко по всей России!

 

Лариса Черкашина
louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet max maillots max maillot woolrich outlet