"Но хочет все душа моя во всем дойти до совершенства"

09.10.2014

«Выхожу один я на дорогу; сквозь туман кремнистый путь блестит; ночь тиха. Пустыня внемлет богу, и звезда с звездою говорит». И какой человек, говорящий на русском, однажды услышав эти строки, не запечатлеет их в своей душе навсегда?

15 октября исполняется 200 лет со дня рождения Михаила Юрьевича Лермонтова. Все это время он говорит с нами. О чем же? Такой вопрос обозреватель журнала «РФ сегодня» Людмила ГЛАЗКОВА задала человеку, который начал изучать творчество поэта более полувека назад. Мой собеседник - доктор филологических наук, профессор Московского педагогического государственного университета, заслуженный деятель науки России, член Союза писателей Валентин КОРОВИН.

- Валентин Иванович, насколько Лермонтов современен, не ушел ли он из культурной жизни нашего общества? Ко двору ли ей приходится? Ведь в отличие от солнечного пушкинского гения, лермонтовский, - а вы изучали наследие обоих поэтов, - скорее сумрачный, а наша действительность и без того полна проблем и хочется припасть к чему-то светлому, радостному и духоподъемному. Как вы его понимаете?

- Нет, он не сумрачен. Да, у него нет очарования жизнью, которое есть у Пушкина, он смотрит на нее более скептически и трезво. Она ему открывается в трагическом свете. Но трагедия, хотя всегда это конфликт, сшибка противоречий, не означает пессимизма. Недаром Лермонтов везде контрастен, антитетичен: у него всегда рядом жизнь и смерть, земля и небо... И при этом в самой его личности заложен огромный гуманистический заряд. Философ и историк Юрий Самарин приводит его слова: «Хуже всего не то, что некоторые люди терпеливо страдают, а то, что огромное большинство страдает, не сознавая этого...».

- Поразительно, что эту глубочайшую мысль высказал молодой человек, мальчишка, с точки зрения наших представлений о возрасте!

- Одно слово - гений! И это все объясняет. Поэтому Лермонтов будет всегда актуален, всегда востребован. Сегодня его изучают в вузах, школах. В учебных программах с пятого по девятый классы значатся «Песня про купца Калашникова», поэма «Мцыри», стихотворения «Ангел», «Парус», «Бородино», «Смерть поэта», «Когда желтеющая нива», роман «Герой нашего времени», в 10-ом - специальные статьи о нем. То есть, Лермонтову посвящены в учебниках монографические главы.

Сейчас появились новые подходы к его изучению. При всем своем скептицизме, отходе от пушкинской гармонии он оптимистичен своей верой в то, что мир Божий как высшее творение прекрасен в замысле Творца. Но этот замысел искажают сами люди. Лермонтов отнюдь не богоборец, каким его воспринимали в советское, да отчасти и в свое время. Иначе бы поэму «Демон» дозволили бы опубликовать в России, но «демоническую тему» цензура не пропустила, усмотрев в ней позицию противостояния Всевышнему, и она сначала увидела свет за рубежом, в Карлсруэ. Он просто говорит, что человек не понял Божьего Промысла, не внял завету, не достиг или не стремится к совершенству, которое предполагал в нем Господь Бог. У него скорбь, горечь из-за неоправданности человечеством своего высокого предназначения.

Вот истоки критицизма, который распространяется не столько на социальную действительность, как порой узко толковали его мировоззрение, сколько на природу самого человека. Скептицизм поэт обращает и на себя. Доказательство - строки: «Но хочет все душа моя во всем дойти до совершенства». Можно сказать, что критицизм адресован вовне, а критичность - вовнутрь.

Лермонтов бесконечно восхищен красотой природы. Ее детскость, первозданность и простодушие он противопоставляет утратившей свежесть чувств человеческой душе. Как прекрасны описания утра на Кавказе и гор в «Герое нашего времени»! Ему хотелось, чтобы и человек сохранял в себе первородную чистоту, первозданность, свойственные горам, морю, всей природе. Печорин мучается тем, что не может вернуться к своему естеству, искаженному и испорченному обстоятельствами. А ведь этот персонаж во многом списан с самого автора. Тот же мотив в стихотворениях «Тамара», «Дары Терека», «Морская царевна», «Русалка». Одна из любимых мыслей Лермонтова, которая потом станет любимой мыслью Достоевского - то, что искаженная природа человека мстит ему за ее поругание и делает несчастным.

- Искаженная чем, социальным устройством?

- Когда герои Лермонтова говорят о том, что их испортили свет и обстоятельства, они имеют в виду социальное устройство. Отсюда «приличьем стянутые маски», казенная мораль. Но это одна сторона вопроса. Вторая, и может быть, для поэта столь же важная, - греховность согласно христианским представлениям самой человеческой природы. Поэтому побудительный мотив романтизма Лермонтова - стремление возвыситься душой, преодолеть в себе греховность. Побуждая к совершенствованию, он дает нам уроки.

- Что сегодня, наверное, даже более актуально, чем когда-либо, поскольку мы видим, что технологический прогресс не сопровождается нравственным. Нас изумляет, как Европа лихо осваивает новые постмодернистские ценности. В Норвегии недавно, например, законодательно запретили плакать, ибо это рассматривается как проявление эмоциональной нестабильности. Не дай бог женщине, у которой ювенальная юстиция отнимает ребенка, проронить слезу в суде. Это будет расценено как ее неспособность к исполнению материнских обязанностей.

- Мысль о том, что с развитием цивилизации человечество отнюдь не прогрессирует духовно, высказал еще Руссо. Печорин радуется, что может плакать, значит, думает он, у него сохранилась еще чистая, детская душа. Критицизм Лермонтова представляет собой способ мышления, направленный на сопротивление греху и всему ложному, что деформирует заложенный в человеке Божий замысел.

- Как сформировался этот скептицизм? Не в тяжелых ли обстоятельствах жизни? Рано потерял мать, отца практически не знал, не отличался красотой и не пользовался успехом у женщин, в силу сложного характера трудно сходился с людьми.. Представление о том, что ему не везло, широко распространено. Дескать, мучили в жизни, оскорбили после смерти, затеняли Пушкиным и даже 100-летие со дня рождения вышло скомканным из-за начавшейся Первой мировой войны, как о том упоминал поэт В.Ходасевич.

- Ну что касается прекрасного пола, то женщины Лермонтова любили. Напрасно думают, что они обделяли его вниманием. В нем видели человека, имеющего «власть неизъяснимую». Из посланий, адресованных Ростопчиной, Карамзиной, Хомутовой, Щербатовой и другим, видно, что дамы к нему благоволили. Как и он к ним. Да, в юности ему не везло. Он встречался с женщинами, которые ему изменяли или, скорее, не воспринимали его всерьез. Вот почему у него иногда встречается презрительное отношение к слабому полу. Ну что ж, это опять-таки человеческий и светский опыт. Не забывайте также о его возрасте.

Сразу после трагического ухода его поставили рядом с «солнцем русской поэзии». Это случилось не сверху, а - народной мыслью. Для восприятия русского человека важно еще и то, что он - страдалец! Народ жалеет и чтит таких людей. И с тех пор его слава только росла.

- Она ведь началась еще при жизни?

- Конечно. Хотя его публичная жизнь в литературе длилась всего четыре года - с 1837-го по 1841-й. Известность началась со стихотворения «Смерть поэта». Тогда же печатается «Бородино», затем «Песня про купца Калашникова». При жизни был издан единственный сборник стихотворений. Главы «Героя нашего времени» сначала публиковались в журналах, а потом - отдельной книгой, где автор выступил родоначальником психологического романа. Все выдающиеся писатели и критики сразу признали Лермонтова как «власть имеющего», по словам Льва Толстого.

О нем стали писать не как о начинающем, а как о серьезном и необычайно талантливом поэте. Так оценили его В.Белинский («Глубокий и могучий дух!»), тогда ведущий критик, В.Жуковский, В.Одоевский и другие люди из пушкинского окружения. Крупные литераторы приняли «Героя нашего времени» как великое произведение. Достоевский, например, особенно ценил взгляд Лермонтова на народ: «чуть лишь он коснется народа, тут он светел и ясен. Он любит русского солдата, казака, он чтит народ». Вместе с тем Достоевский не принимал байронизма и риторичности поэзии Лермонтова. Но эти черты искупались тем, что стандартным поэтическим оборотам поэт придавал новое значение. Он, по выражению одного критика, разгорячил кровь русской поэзии.

Стихотворение «Смерть поэта» распространилось в списках так же быстро, как грибоедовское «Горе от ума». Особенно когда появились последние заключительные 16 строк («А вы, надменные потомки, известной подлостью прославленных отцов»). Автору было всего 22 с половиной года! Его друг Святослав Раевский переписал и давал их читать. Пошли доносы, что стихи написаны «на революцию». Впервые они опубликованы через пятнадцать лет после его гибели, за рубежом, в герценовской «Полярной звезде», а на Родине - в 1860 году, уже после смерти Николая I. «Приятные стихи, нечего сказать», - сказал он, ознакомившись с ними. В документах они названы «непозволительными». Корнета Лермонтова сослали в действовавший на Кавказе Нижегородский драгунский полк. Из первой ссылки, почти прогулки по Кавказу, он вернулся через несколько месяцев, обогащенный впечатлениями, которые сразу же отразились в образах его поэзии. А вот вторая ссылка, в 1840 году, причиной которой послужила его дуэль с сыном французского посла Э.де Барантом, уже ничуть не походила на предыдущую, ему пришлось участвовать в боевых действиях.

- Я видела в Военно-историческом архиве документ о спущенном по военному начальству предписании ни под каким предлогом не удалять его от фронтовой службы в Тенгинском полку. Правильно ли понимать, что его намеренно подвергали риску?

- Правильно. Лермонтов отличился в сражении при реке Валерик, его представляли к ордену Владимира 4-й степени, но лично император вычеркнул его фамилию. А когда Мартынов убил его на дуэли, Николай I сказал: «Собаке - собачья смерть!».

- Комментарии излишни. Остается поразиться только тому, какая мощь заложена в гениальном поэтическом слове, если на него так реагируют всесильные самодержцы.

- Разочарование у монарха вызвал даже выбор Лермонтовым героя «нашего времени». Он ожидал, что это будет добродушный и простой служака Максим Максимыч, а тут вдруг на первый план выдвинулся Печорин, человек резкого, охлажденного ума. Император разозлился и назвал автора совершенно пустым человеком.

Критицизм пронизывает очень многие стихотворения Лермонтова. «Бородино» начинается как ода, но написано не только во славу русского оружия и героев 1812 года, а содержит горькое признание несостоятельности поколения ровесников поэта. «Да, были люди в наше время. Не то, что нынешнее племя: богатыри - не вы!». В хрестоматийной «Родине», помните: «Разливы рек ее, подобные морям, лесов безбрежных колыханье»? Это же указание, что Россия - страна, предуготовленная для народа богатырского, для великих свершений. Но вокруг ...«дрожащие огни печальных деревень». И любовь к России названа «странной»: рассудок, казалось бы, противится любви к отчизне с ее бедной, скудной жизнью, но он не может победить изначально укорененного в душе любовного чувства. Та же мысль у А.Блока: «Да, и такой моя Россия, ты всех краев дороже мне».

- Интересно. Современный человек может увидеть из самолета разливы рек, подобные морям. Но откуда взялось «спит земля в сияньи голубом»? Такой нашу планету лишь через 120 лет увидел из космоса Гагарин. Или «и звезда с звездою говорит»... Возникает чувство, что Лермонтов иногда смотрел на наш мир откуда-то с горних высей.

- Да! В принципе любой хороший поэт имеет некую отстраненность взгляда, но у него она достигает особой степени, как будто он в самом деле созерцает нашу землю с недоступных прочим высот. Причем, он это делает для нас, поскольку мы остаемся внизу. Это прозрение не каждому дано. В шестой редакции «Демона» мы неожиданно встречаем строчки: «На воздушном океане Без руля и без ветрил Тихо плавают в тумане Хоры стройные светил». У него же не было телескопа под рукой, а он изобразил эту картину! Будто напрямую общался с небесными сферами и высшими сущностями, пытаясь донести до нас звуки, недоступные простым смертным.

- Где Лермонтов и где мы! У нас глобализация, зачеркнувшая понятие космополитизм. Границы между странами сохранились, но люди передвигаются по всему миру и некоторые выбирают местом постоянного жительства другие государства. Есть те, кто утверждают, что родина - там, где хорошо. И им действительно хорошо. Почему же? И тут вдруг нахожу ответ в стихотворении «Тучки», которое недавно перечитала.

- Догадываюсь. Оно написано, когда он вынужденно покидал милый север для южной стороны: «Чужды вам страсти и чужды страдания; вечно холодные, вечно свободные, нет у вас родины, нет вам изгнания». У Лермонтова стержнем менталитета является чувство родины. Если в душе его нет, ты действительно легко прививаешься к любой почве. Только неравнодушие к родной земле может родить слова: «Дубовый листок оторвался от ветки родимой». Поэтические образы Лермонтова живописны в прямом смысле слова, он же прекрасный художник. И потому они вдохновили художников Шишкина, Врубеля, Маковского, композиторов Чайковского, Рубинштейна, Римского-Корсакова, Балакирева, Варламова, Рахманинова, многих литераторов.

- Вам нравится драма «Маскарад»? Мне она кажется скучной.

- Ну что вы! Там накал страстей. Арбенин - это тот же Демон, спущенный на землю. Ему кажется, что он преодолел самого себя и ступил на путь совершенной жизни, освободился от предрассудков света, фальшивой морали. И как он ошибается.

- Понятно, что каждое следующее поколение заново открывает для себя поэта. И, значит, лермонтоведение неиссякаемо. Что оно сегодня видит в предмете своего внимания?

- Мы смотрим на него сейчас как на великого поэта, который предъявляет нам действительно общечеловеческие ценности (но не исключительно в современном западном понимании) и страдает от невозможности их воплощения. Его представления возникли и основаны на национальной почве. И главное среди них - вечное стремление к совершенству, к высокому духовному полету. Это антитеза обществу потребления, идеалы которого захватили мир! Здесь он опять восстает против мнений современного «света», опять противостоит низменному, материальному. Своей поэзией Лермонтов призывает быть лучше, чище, светлее. А разве не это - задача человека на все времена?!

Что касается самого научного лермонтоведения, то здесь есть некоторые проблемы. Самым плодотворным периодом были 60-80-е годы. Когда ушли многие литературоведы старшего поколения, в нем образовалась некоторая брешь. Это было официально признано на одном из заседаний в Российской Академии наук, когда несколько лет назад обсуждался вопрос о выпуске нового академического издания полного собрания сочинений поэта. Ведь предыдущее датируется 1954 годом. И - не издали. Член-корреспондент РАН Николай Скатов тогда откровенно заявил, что почти не осталось лермонтоведов. Тех, кто знает рукописи - текстологов, комментаторов. Конечно, и сейчас выходят книги. Вот передо мной сразу несколько интересных изданий - «М.Ю. Лермонтов. Pro et contrа» под редакцией В.Марковича, «Лермонтов в русской литературе. Проблемы поэтики» А.Журавлевой, «Михаил Лермонтов. Жизнь в литературе» И.Сермана, «Лермонтов: история души человеческой» Т.Уразаевой, «Лермонтов и литература Франции» Л.Вольперт. Есть и другие. Однако подготовку исследователей-профессионалов нужно резко расширить.

- Валентин Иванович, скажите, а ведь все-таки не Лермонтов написал «Прощай, немытая Россия»?

- О, не сомневался, что вы спросите. Отрицание его авторства - это придумка уже в наше время критика В.Кожинова и его сторонников. Из лучших побуждений. Потом известный артист Н.Бурляев к ним присоединился. Старая долгая история. Было два списка этого стихотворения, пришедшие из семьи поэта. Автографа не нашлось, отсюда и слухи. Но это не довод. Нет автографа и пушкинского стихотворения «К Чаадаеву» («Любви, надежды, тихой славы недолго тешил нас обман»), а также и некоторых лермонтовских произведений. Однако все крупные лермонтоведы считали и считают, что оснований для опровержения авторства не имеется. И по характеру стиха, и по стилю, и по манере напряженно-острого выражения, - это он. Ну не нравится слово «немытая», ну и что? Как будто Лермонтов не говорил еще более резких слов! Хотя бы в «Думе», где выносит приговор всему своему поколению, или всей тогдашней элите в стихотворении «Смерть поэта».

Я читаю очень интересную, основанную на документах, книгу «Лермонтов. Исследования и находки» Д.Алексеева, работавшего хранителем в отделе рукописей Пушкинского дома. Там разоблачаются все мифические биографические сведения, которые были сделаны рядом исследователей, в том числе И.Андрониковым.

- Массовый читатель его считает едва ли не главнейшим исследователем.

- Отчасти согласен. Прекрасный, неповторимый рассказчик. Но в «Загадке «Н.Ф.И.» зачем он выдал чужие результаты поиска за свои? Почти все стихотворения, о которых он писал, были атрибутированы до него. Однако все это мелочи. Суть в том, что Лермонтов уважаем, популярен и успешен, говоря нынешним языком, в своей посмертной судьбе. Его не сбрасывали с «парохода современности» после революции, когда в один момент посягнули даже на Пушкина. Он воспринимался как поэт бури, натиска, открытый мятежник, даже революционер.

- В рамках празднования юбилея проходят выставки в музеях, постановки, чтения, конференции, викторины в воинских частях и т.д. И даже бизнес внес свою лепту. Недавно в Москве состоялась сигарная презентация, на которой участники читали стихотворения поэта. Вы как к этому относитесь?

- Это чистое безобразие, рекламный ход, пиар-спекуляция на великом поэте!

- А если с другой точки зрения посмотреть? Плохо ли, что хоть так вспомнят его стихи?

- Я против. Это снижает фигуру Лермонтова и представления о нем. Пусть используют другие способы продвижения своей продукции и не трогают поэзию. Какое отношение он имеет к сигарам? То, что военнослужащие оживят свою память в конкурсах стихов - пожалуйста, это полезно. А водка «Лермонтов» мне не нравится.

- Резюмируем. В принципе, юбилеи надо отмечать?

- Обязательно. Мы должны помнить своих великих предков и отдавать им дань заслуженного уважения. Бесценный вклад русской литературы в мировую культуру всегда останется за нами. И в этом смысле Россию никак нельзя никуда изолировать. И еще. Юбилеи - не только проявление благодарной памяти, а события, призванные питать национальную гордость россиян и возвращать их к великому наследию, чтобы черпать в нем силы для новых свершений.