О необходимости национализации русской литературы

11.06.2014

Главное впечатление от новой книги коллеги Прилепина «Обитель» — это первая по-настоящему «взрослая» книга Захара, «без ученичества и дураков» (с): то есть именно то, ради чего человек пишущий и мучит себя перед белым листом бумаги. Короче — любить не обязательно (у меня, к примеру, не сложилось), но хотя бы ознакомиться, ежели ты уж сам причисляешь себя к «русской культурной традиции» и претендуешь на звание «образованного человека», — суть необходимо. Иначе можно оказаться в совершенно дурацкой парадигме «Пастернака не читал, но осуждаю», а это, как сказал бы до сих пор отлучённый от Церкви Лев Николаевич Толстой, — «нехорошо» (с).

Но я тут, в общем-то, не об этом.

Вот, смотрите: у нас вполне себе существует, оказывается, «традиционная социальная проза», во вполне себе «горьковской традиции» (и это, кстати, далеко не только Захар Прилепин, но и, допустим, умница и отморозок Михаил Елизаров, про Лимонова я уже и не говорю). У нас есть вполне добротная традиционная, выросшая из трифоновских «Студентов» и «городских повестей» «городская проза» (тот же Павел Санаев и, как бы к ним не относиться, те же Минаев и Багиров, Козлов, Спектр, молодой украинец Платон Беседин, мелкая, наглая, злобная, но очень талантливая киевская урка Адольфыч — и многие другие, разумеется, и этих-то я только в качестве примера привёл). По-прежнему жива русская поэзия: стихи последнего великого русского поэта уходящей советско-имперской эпохи Юнны Петровны Мориц постоянно появляются в сети. Живы и пишут, хотя и фактически не публикуются «кумиры восьмидесятых» Иван Жданов, Александр Ерёменко, Галя Сергеева. Сменил «куртуазный маньеризм» на колхозный панк, но отнюдь не стал от этого менее интересен Вадик Степанцов. Возникло откуда-то «из ниоткуда» и неожиданно выросло очень талантливое поколение в современной отечественной фантастике, настолько талантливое, что уже оказывает несомненное влияние и на «русскую литературу вообще»…

…А знаете, кстати, что их всех, таких разных, объединяет?!

Вот, допустим, от того же Прилепина через Юнну Мориц и вплоть до Олега Дивова с харьковчанином Андреем Валентиновым?! Вот что общего между рафинированным Иваном Ждановым, «колхозным» Степанцовым, «попсовым» Сергеем Минаевым и, допустим, не менее «попсовым» Сергеем Лукьяненко?

А их — простите — нет.

То есть — вообще.

Они, простите, не существуют.

Существуют за них другие.

Таскавший когда-то «портфельчики с портвейном и стихами» за Степанцовым гладкописатель Быков. Неплохие, не будем спорить, беллетристы Улицкая и Акунин (проблема тут в том, что «беллетристика» и «литература» — это, как говорят в ещё недавно весёлом городе Одессе, «две большие разницы»). И прочее, простите, «т.д.». Включая «имеющую отношение через брата» (с) к великой русской литературе сестру олигарха Прохорова.

То есть «специальной оптики не надо»: вы меня застрелите, но то, что Мориц и Быков фигуры совершенно несопоставимые, — вещь абсолютно очевидная для любого вменяемого человека с верхним гуманитарным образованием. Их даже сравнивать между собою нельзя. Но при этом, самое смешное, именно «по Быкову» нашим детям предписано плеваться от современной русской литературы в школах: Дмитрий Львович, благодаря своей незамутнённой подвижности уже имеет место быть в школьной программе. Нет, там, оно конечно, и дорогой Леонид Ильич со своей «Малой землёй» некоторое время присутствовал, но всё-таки — показатель…

О причинах я уже писал.

В девяностые каждый приватизировал что мог.

Просто одному доставались нефтяные вышки, а другому скрепки в конторе по подсчёту скрепок на профильных по скрепкам предприятиях.

Ну, а «сотрудникам», «редакторам» и прочим «литературным консультантам» «толстых журналов» из «восьмидесятых» досталось «к приватизации» ни что иное, как «литературный процесс». Что из этого получилось и почему население страны не может запомнить ни одной фамилии ни одного «лауреата Букера» или прочих «национальных бестселлеров» — можете видеть сами. Результат, что называется, «на лице».

А русская литература, в отличие от этого мертворождённого незаконнорождённого ублюдка гнилостной атмосферы советских литературных редакций, — вполне себе даже и жива и, опять-таки «даже», несмотря ни на что, — относительно нормально себя чувствует.

Просто — это как-то ненормально, когда литература живёт отдельно от литературного процесса.

Дмитрий Лекух
louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet max maillots max maillot woolrich outlet