О Толстом, российском поезде и железном замкнутом круге

15.07.2015

Известный либеральный писатель, публицист и литературовед Дмитрий Быков выступил в Ясной Поляне  с лекцией “Анна Каренина как политический роман”. 

По информации организаторов проекта “Сад гениев” послушать популярного автора пришло более 250 туляков (именно столько было куплено билетов). Пожалуй, даже дождь не смог бы разогнать желающих пообщаться с Дмитрием Быковым, но слава богу, наоборот, тучи разверзлись и даже выглянуло солнце. Это было хорошим предзнаменованием.

Прежде чем появиться на поляне, Дмитрий Быков тепло обнялся с поэтом Дмитрием Филатовым, известным столичной публике как сценарист нашумевшей программы “Господин хороший“. Отчего могло сложиться впечатление, что в Москве у них не было никакой возможности встретиться. Поэтому именно Ясная Поляна осталась тем пупом российской земли, где запросто могут пересечься пути не только Филатова и Быкова, но  Льва Толстого с литературоведом. Причем последний может, например, разъяснить писателю, “чего он имел в виду” в своем произведении.

Итак, "Анна Каренина", по мнению Дмитрия Быкова, самый не прочитанный в России роман Толстого, который держится на лейтмотивах и подтекстах. Именно политический подтекст романа стал главным в лекции популярного публициста. Все началось с железной дороги, которая впервые в "Анне Карениной" упоминается в момент ссоры Стивы Облонского с супругой, когда он слышит, как дети играют в железную дорогу. Железной дорогой и заканчивается роман великого писателя, когда маленький Сережа встречается с Облонским и рассказывает, что самая распространенная игра в гимназии - железная дорога. Выходит, что именно железная дорога в толстовской России была теми скрепами, с помощью которых власть удерживала огромную территорию и народ.  

Сегодня смысл "Анны Карениной" актуализировался, особенно в связи с последними событиями на Украине и, собственно, с Крымом. В подтверждение этой неожиданной, казалось, мысли Дмитрий Быков громко зачитал отрывок из 8-й части романа о молодых людях - добровольцах на царицынской станции, отправляющихся на помощь братьям-сербам.

Перекинув таким образом мост из 70-х годов девятнадцатого века в век двадцать первый, Дмитрий Быков подчеркнул, что “нам сегодня легче понять происходящее в толстовском романе, потому что война в очередной раз становится выходом из неразрешимой общественной коллизии, поскольку помогает забыть о неудавшейся попытке другой жизни. И эта другая жизнь метафорически описана в трагедии Анны”.

По мнению лектора, есть попытка реформировать прежнюю жизнь, но она настолько радикальна, что не предусматривает никакого плавного перехода. И эта новая жизнь не удалась, потому что никто к ней оказался не готов.

Как нельзя современно звучат в романе слова Левина о том, что “у нас все переворотилось и только укладывается”. И ничто не может перевернуться, потому что есть железная дорога, есть страшный замкнутый круг русской истории, есть поезд, под который попадают все, делает вывод  Быков. “Поезд едет по железному замкнутому кругу, и нет никаких вариантов повернуть на другую дорогу. Есть предопределение русской судьбы: оттепель сменяется реформами, внешней агрессей и заморозками”, - считает популярный автор Собеседника и гость “Эха Москвы” и “Дождя”. В итоге Быков резюмировал, что это страшный локомотив истории, который нельзя пустить по другому пути.

“Беда в том, что Ясная Поляна, из которой ушел Толстой, - та Россия, которая осталась без него, - так до сих пор и не поняла: зачем она, куда она и почему она”, - заключил писатель.

Какой же выход из замкнутого литературоцентричного порочного российского круга истории? Именно этот вопрос, скорее всего, волновал многих слушателей лекции Дмитрия Быкова. По его мнению, надо эту железную дорогу выпрямить: “она ходить по этому кругу не должна”. 

Кем? Ответ на этот конкретный вопрос Быков начал как бы издалека: “Россия - очень некоммуницируемая страна. Надо, по-видимому, чтобы люди подключились к решению собственной судьбы, а поезд не должен больше ездить по кругу. Это снизу должно нарасти. А если не нарастет, нам придется смириться с мыслью, что "Анна Каренина" - роман на все времена”. 

То, что русская классическая литература в России до сих пор актуальна, будто написана не вчера, не девятнадцатом веке, - это плохо, потому что страна вынуждена двигаться по порочному кругу: от революций к контрреволюциям и реакции.

Выхода из этого круга Быков так не увидел. Но, как педагог по профессии, он верит в педагогическую утопию о коллективном воспитании. “Я очень верю в то, что Россия может построить эту утопию. То есть школы, где дети проводят все свое свободное время. Современная школа этого не может сделать”, - считает писатель. 

Но надежды на просвещение народа были и в 19 веке, а Россия как была, так и осталась в своем привычном состоянии.

Ну а той же критически мыслящей части общества, которая не относится к 89%, поддерживающим власть, Быков посоветовал заняться чем-нибудь для себя полезным: образованием и совершенствованием в избранной профессии, например. То есть ждать и надеяться, что реакционный цикл развития сменится прогрессивным. Или дожить того момента, когда поезда по железным дорогам перестанут ходить по кругу...