Образ черкесского воина в творчестве Лермонтова

11.03.2014

История доносит до нас различные характеристики, даваемые временем различным обстоятельствам и народам. В характеристике черкесов время выделило их воинственность в качестве доминировавшей черты этих племен. На эту доминанту опирается память о черкесах, сохраняемая на Кавказе и во всех странах, куда бросала судьба черкесские племена. Черкесы – бесстрашные и суровые воины – в течение многих веков держали в страхе своих врагов, сохраняя пределы своей страны труднодоступными для них. 

Черкесия – почти мифическая страна – в глазах европейцев привлекала своей загадочностью и малодоступностью, как и люди ее населявшие. Те, кто по разным причинам и по разным обстоятельствам посещали Северо-Западный Кавказ в XVIII – XIX вв. оставили многочисленные воспоминания, а также отобразили свои впечатления о горном крае в стихах и прозе [1].

В общем хоре голосов следует выделить голос М.Ю. Лермонтова, сумевшего, на наш взгляд, более других проникнуть в характер черкесов.

Будучи на Кавказе в качестве офицера Кавказского корпуса и принимая участие в военных экспедициях в горы, М.Ю. Лермонтов имел возможность непосредственно наблюдать черкесов и оценить их воинские качества.

Черкесы-воины вызывали у него восхищение и уважение: 

Как я любил, Кавказ мой величавый,  

Твоих сынов воинственные нравы,… [Измаил-бей].

 

Неудивительно, что образ черкесских воинов занимал много места в его творчестве. В стихотворениях и поэмах «Черкесы», «Кавказский пленник», «Каллы», «Измаил-бей», «Аул Бастунджи», «Хаджи Абрек», «Беглец», «Кинжал», «Дары Терека» – М.Ю. Лермонтов характеризует черкесских воинов, выявляя систему его ценностных ориентиров. Михаил Юрьевич выстраивает иерархию этих ценностей, подчеркивая причинно-следственный характер взаимосвязи и взаимообусловленности между ними: 

И дики тех ущелий племена, 

Им бог – свобода, их закон – война; 

…  

Там поразить врага не преступленье; 

Верна там дружба, но вернее мщенье; 

Там за добро – добро, и кровь – за кровь, 

И ненависть безмерна, как любовь [Измаил-бей].

В ряду отмеченных качеств черкесских воинов М.Ю. Лермонтов на первое место ставил свободолюбие. В системе ценностных ориентаций черкесов свобода – главная святыня и атрибут воина [Кинжал]. Корни любви к свободе произрастали из почвы любви к отечеству. Ради стороны родной черкесы могли пожертвовать жизнью, к чему обязывались своим воспитанием и традициями отцов [Измаил-бей]. Даже будучи на чужбине, черкесы продолжали следовать им, сохранять и подчеркивать свою этническую принадлежность [Измаил-бей].

Одно из центральных мест в жизни и во всей ценностной системе черкесов занимала война, в силу того, что свою свободу и свое отечество им необходимо было постоянно защищать от воинственных соседей. Война не только не пугала черкесов, но была отрадным делом. Влияние войны, военного быта, постоянно присутствовали и проявлялись во всем строе жизни черкесских обществ [Кавказский пленник, Хаджи Абрек]. Война естественным образом связывалась со смыслом их жизни. 

В любое время черкесы, вне зависимости от своего возраста и положения, были готовы к бою. Они никогда не расставались со своим оружием, издавна ставшим частью их повседневного быта. В случае начала войны черкесы быстро перестраивались на военный лад: 

…Промчался клик: война! война! 

И пробудились племена. 

Насмерть идут они охотно. 

Умолк аул, где беззаботно 

Недавно слушали певца; 

Оружья звон, движенье стана: 

Вот нынче песни молодца, 

Вот удовольствия байрана!.. [Измаил-бей]. 

Война не вызывала у черкесов печали. То, что стало частью повседневного быта, не может пугать или печалить. Напротив, война будоражила кровь, заставляла трепетать от ужаса и счастья, рождая в людях особенную, священную радость. Черкесы не боялись погибнуть в бою. Такая смерть считалась самой лучшей и достойной долей для воина: 

… В бою мы рады лечь костями; 

Чего же лучшего нам ждать?.. [Измаил-бей].

М.Ю. Лермонтов представляет черкесов искусными и удалыми воинами. Их тактика ведения боевых действий была тесно связана с природой местности и диктовалась ее обстоятельствами: 

…безвестными горами 

Блуждает он (Измаил-бей), дерется с казаками, 

И, заманив полки их за собой, 

Пустыню усыпает их костями 

И манит новых по дороге той. 

За ним устали русские гоняться, 

На крепости природные взбираться; 

Но отдохнуть черкесы не дают; 

То скроются, то снова нападут. 

Они как тень, как дымное виденье, 

И далеко и близко в то ж мгновенье. [Измаил-бей].

Военная удаль неразрывна с умением владеть оружием. По свидетельству М.Ю. Лермонтова, лучше всего черкесы владели шашкой. С виртуозностью они наносили молниеносные и страшные по силе удары: 

…Везде, налево и направо, 

Чертя по воздуху круги, 

Удары шашки упадают;

Не видят блеск ее враги

И беззащитно умирают!.. [Измаил-бей].

Военный образ жизни заставлял черкесов трепетно относиться к своему оружию, дорожить им, так как оружие было не только и не столько средством войны, но и главным его богатством и предметом особой гордости. Оружием украшались стены черкесской сакли: 

…Блистает по стенам кругом 

Богатство горца: ружья, стрелы, 

Кинжалы с набожным стихом… [Измаил-бей].

Оружие придавало воину уверенность и силу. В любой ситуации черкесы вверяли свою судьбу своему оружию, надеясь вместе с ним быть среди победителей [Аул Бастунджи]. М.Ю. Лермонтов в стихотворении «Дары Терека» подчеркнул эту слитность черкесских воинов с их оружием. В состав комплекта оружия черкесского воина входили: кинжал, шашка, лук и стрелы, пистолет, ружье, кольчуга, панцирь, шлем и налокотники. Необходимо отметить то обстоятельство, на которое обратил внимание Лермонтов, что панцирь, кольчугу, шлем и налокотники носили только представители привилегированных сословий [Черкесы, Измаил-бей].

Воинская удаль черкесов проявлялась также в разнообразии приемов и ухищрений, которые они применяли в бою. Черкесы могли на полном скаку броситься в бурную реку с крутого обрыва вместе с лошадью, скрываясь от погони или совершить внезапное нападение [Кавказский пленник]. 

Непременным качеством черкесских воинов была их храбрость. Подчеркивая эту сторону в характере черкесов, М.Ю. Лермонтов отмечал, что они не испытывали страха перед смертью и с достоинством встречали ее [Черкесы]. В сражении рьяно атаковали своих врагов, делали это открыто и стремительно, вламываясь в ряды неприятеля: 

Недолго Измаил стоял: 

Вздохнуть коню он только дал, 

Взглянул, и ринулся, и смял 

Врагов, и путь за ним кровавый 

Меж их рядами виден стал! 

... 

Как юный лев, разгорячась, 

В средину их врубился князь; 

...

За ним, погибель рассыпая,  

Вломилась шайка удалая... [Измаил-бей].

Храбрость черкесов в бою безрассудна. Они отчаянно бросались на врагов, не взирая на их превосходство [Измаил-бей].

Воины-черкесы презирали трусов. Страшнее этого имени среди них ничего не было. Они предпочитали смерть в бою спасению бегством, так как немедленно превращались бы в изгоев не только в своем ауле, но и в своей собственной семье с несмываемой печатью позора [Беглец].

Черкесы были лихими наездниками. Черкес и его конь составляли одно неразделимое целое. Взаимопонимание человека и животного было настолько полным, что конь сам подстраивался под своего наездника и во всех обстоятельствах делал то, что необходимо было делать.

На своих конях черкесы совершали опаснейшие трюки, которые для человека стороннего, казались безрассудными [Кавказский пленник]. Такое мастерство достигалось путем постоянных тренировок, которым уделялось много времени. Даже находясь уже в преклонном возрасте, черкесы не теряли своих наезднических навыков [Аул Бастунджи]. Конь был равноправным товарищем черкесских воинов, непременной частью их ратной жизни. Черкесы доверяли своим коням также, как доверяли своему оружию: 

Не изменит добрый конь: 

С ним – и в воду и в огонь; 

Он, как вихрь, в степи широкой, 

С ним – все близко, что далеко… [Измаил-бей].

Кровная месть была давним и суровым механизмом поддержания равновесия в горском обществе. Кровная месть была действенным средством защиты частного интереса и одновременно средством мобилизации коллектива, обязанного долгом отмщения  обидчику и виновнику бесчестия. Эту сторону жизни горцев М.Ю. Лермонтов отобразил в стихотворениях «Каллы», «Хаджи Абрек». Черкесы жестоким и изощренным образом мстят своим кровникам, которыми могли быть как отдельные индивиды, так и целые народы [Измаил-бей]. Честь не позволяла черкесам уклониться от исполнения древнего и обязательного обычая мщения, исполнение которого могло занимать много времени. Иногда этому посвящали всю жизнь. Месть в этом случае обретала смысложизненное содержание, делалась первостепенной целью существования  [Хаджи Абрек].

Месть как смысл жизни становилась делом всего народа, если его оскорбляли и унижали. И тогда не было покоя в черкесских селениях – каждый воин считал себя обязанным участвовать в возмездии и наказании обидчиков: позор оскорбления мог быть искуплен только кровью врагов [Измаил-бей].

Поэтический талант М.Ю. Лермонтова создал во многом идеальный образ черкесского воина, окружив его ореолом романтизма и экзотики. При этом поэт сильно способствовал тому, что герои его произведений утратили свою литературность и превратились в живых людей. 

М.Ю. Лермонтов сохранил для потомков образ черкесов, которых многие из тех, кто познакомился с произведениями поэта, стали видеть его глазами. М.Ю. Лермонтов вольно или невольно, сделался защитником черкесов, призывая Россию к бережному и вдумчивому пониманию особенностей Кавказа.

АНЗОР ОСТАХОВ
louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet scarpe hogan outlet air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher air jordan pas cher golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose outlet max maillots max maillot woolrich outlet